«Условно наказанные»: кого в Омске осудили за экологические преступления
Аналитика

«Условно наказанные»: кого в Омске осудили за экологические преступления

24 января , 08:00Photo: pixabay.com
В Уголовном кодексе РФ есть понятие «экологического преступления», которое подразумевает реальные сроки заключения. Сюда относятся нарушения, попадающие под 18 статей кодекса. По одним из них в Омской области заведены десятки уголовных дел, по другим — ни одного.

Все это на фоне трехлетней борьбы за принципиально новую систему экологического контроля, которая будет работать на предупреждение. Кризис системы, перезрев, вскрылся в связи с безуспешными поисками источника этилмеркаптана, ворвавшегося в мир каждого омича в марте 2017 года. Квотирование выбросов, исполнение на местах федерального проекта «Чистых воздух», на которые делали ставки, критикуются контрольными органами. И несмотря на то, что омский воздух находится на попечении целых шести природоохранных ведомств, появились мобильная лаборатория и даже экологические гвардейцы, поиски источников новых «взрывов» выбросов и тем более виновных, кажутся утопией.

Есть ли на самом деле в регионе экологические преступники и как их наказывают — разбирался Город55.

«Редчайшая статья»

Улица Овощной проезд. Промышленная компания ООО «ХимПром», занимающаяся переработкой таловой канифоли для добавления в лакокрасочные покрытия, переборщила с выбросами, из-за чего оказались превышены ПДК (предельно допустимые концентрации) вредных веществ в воздухе. «ХимПром» штурмом взяли бойцы СОБРа и изъяли документы, с которыми пытался скрыться некий мужчина. На удивление, не стали ждать двухдневного согласования «внеплановой» проверки, чтобы зайти на предприятие. Сейчас на «ХимПром» завели уголовное дело.

Дело в отношении «ХимПрома» возбуждено по одной из редчайших статей в России — 251 УК РФ. При этом 2019 год можно назвать всплеском числа дел по этой статье. Например, в январе были возбуждены уголовные дела в Волгоградской области и Республике Башкирия; в феврале в Киселевске (Кемеровская область); в марте в Красноярске и Медногорске (Оренбургская область); в июне в Кирове, а в сентябре в Осинниках (Кемеровская область).

Однако до суда подобные уголовные дела добирались за историю электронного делопроизводства России всего 39 раз. В Омской же области до суда не дошло ни одно уголовное дело по этой статье. В последний раз оно возбуждалось в регионе в марте 2017 года, когда в Омске начались массовые выбросы этилмеркаптана. Концентрация одоранта, добавляемого к бесцветному природному газу, была превышена в воздухе Омска в 400 раз. Как пояснили Городу55 в пресс-службе СУ СКР по Омской области, сейчас расследование заморожено.

Штурм "ХимПрома"
Video:55.mvd.ru

При этом региональное минприроды продолжает бравировать тем, что уголовное дело «ХимПрома» возбуждено и в ближайшем будущем предполагается передать его в суд.

«Дел по 251-й статье Уголовного кодекса „Загрязнение атмосферы“ считанные единицы. До суда за последний год дошло только одно дело в Кемеровской области по свалке, но это совсем другая ситуация. То, что сделано в данном случае, — результат принципиального уровня. Еще несколько лет назад такое было немыслимо. Это сигнал, что мы находимся в состоянии бескомпромиссной борьбы», — отметил первый замминистра природных ресурсов и экологии Омской области Александр Матненко.

Правовые коллизии

«Бескомпромиссная борьба» с экологическими преступлениями по всей стране победоносной пока не стала. Из восьми поступивших в 2019 году в суд дел по статье 251 УК РФ наказанием для обвиняемых закончились лишь три.

В частности, в Кемеровской области виновных приговорили к штрафу в 40 тыс рублей, Саратовской области — в 50 тыс рублей, Волгоградской области — в 30 тыс рублей. Ни один из обвиняемых по редчайшей статье не был приговорен к реальному или хотя бы условному сроку заключения. Равно как и сумма штрафа за причинение вреда окружающей среде едва ли приблизилась к среднемесячной зарплате топ-менеджмента.

При этом в Кодексе об административных правонарушениях есть статья 8.21, предусматривающая штрафы до 250 тыс рублей для юрлиц за выброс вредных веществ в воздух. Как пояснила Городу55 юрист Евгения Самарина, правоприменительная практика статей не позволяет сделать однозначный вывод о том, чем является отдельно взятое загрязнение воздуха — уголовным преступлением или просто нарушением.

«В этом вопросе действительно есть проблематика, связанная с определением самого нарушения закона — административное оно или уголовное. В каждом конкретном случае должны проводиться экспертизы, которые должны показать, какой ущерб причинен природным ресурсам. Но в этом плане кроется проблема — нужно доказать, что до загрязнения природный ландшафт выглядел, например, так-то, а после — другим образом. Но экспертиза реальное положение дел до выброса не покажет, поэтому зачастую обвинения в подобных редких статьях недоказуемы», — отмечает эксперт.

Наследие «Мерка»

Громким прецедентом в борьбе за экологическое благополучие страны стало омское дело «Мерка». В апреле 2019 года из колонии условно-досрочно был освобожден глава предприятия Дмитрий Золотарев. Официально срок его заключения истекал в конце февраля 2019 года. Его признали виновным по ч. 2 ст. 247 УК РФ («Нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов») и приговорил к двум годам исправительной колонии. Около 500 тонн отходов I класса опасности слили в Омской, Новосибирской, Тюменской и других областях. Точное местоположение следователи смогли установить только в Тюмени. Там началось отдельное следствие в отношении Золотарева.

Александр Щербаков
Photo:rpn.gov.ru

Дело было показательно еще и тем, что вскрыло превышение полномочий главы регионального Росприроднадзора Александра Щербакова. Того самого Росприроднадзора, который в отличие от других природоохранных органов региона может заниматься не мониторингом, а реально влиять на контроль выбросов, заходить с проверками на предприятия федерального уровня и выносить санкции. Как было доказано, Щербаков, зная об отсутствии спецоборудования для обезвреживания отходов у «Мерка», выдал компании лицензию на их захоронение. Его приговорили к 3.5 годам исправительной колонии общего режима.

До сих пор дела Щербакова и Золотарева остаются самыми громкими экологическими преступлениями в регионе и едва ли не единственными, по которым виновные понесли реальное наказание.

«Условно» наказанные

До суда в регионе в 2019 году добралось 308 уголовных дел по «экологическим» статьям, из них два были возвращены прокурору (обвинительное заключение было составлено с ошибками), шесть прекращены, а 129 дел закончились обвинительными приговорами, но какими наказаниями?

В отличие от «экзотичных» (как дело «Мерка») и ни разу не рассматривавшихся в омских судах дел по таким статьям УК РФ, как 250 («Загрязнение вод»), 251 («Загрязнение атмосферы»), 252 («Загрязнение морской среды») и 253 («Нарушение законодательства РФ о континентальном шельфе»), в регионе часто возбуждаются дела о браконьерстве. Они тоже относятся к «экологическим преступлениям» через влияние на животный мир. Судебная практика показывает, что получить реальный срок за браконьерство также почти нереально.

«По экологическим преступлениям такого вида редко дают реальные сроки. В таких делах речь идет не только о причиненном ущербе, но и о личности самого подсудимого — как он характеризуется, привлекался ли по этой статье раньше. Если судимость есть, но она погашена, реального срока не будет», —рассказал Городу55 адвокат и специалист по экологическому праву Дмитрий Рудь.

Так, по ст. 256 («Незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов») и 258.1 («Добыча и оборот особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов») с начала 2018 года было рассмотрено 10 уголовных дел. Самым громким из них стал процесс в отношении уже бывшего замначальника следственного управления УМВД России по Омской области Владимира Яркова. Он приговорен к штрафу в размере 300 тысяч рублей за незаконный вылов 150 особей стерляди.

Владимир Ярков
Photo:55.mvd.ru

Судебный штраф — самое мягкое наказание по данной статье. Реальный срок за незаконную рыбалку в регионе за последние 2 года не получил никто: Москаленский райсуд в июне 2019 года назначил пятерым омичам 2 года колонии, однако тут же заменил срок на 1.5 года условно. С гуманистической точки зрения, это, может, и логично в сравнении с тем, какие наказания выносятся за причинение тяжкого вреда человеку.

Шесть уголовных дел, по данным картотеки судов за 2019 год, поступило в отношении омичей, занимавшихся незаконной охотой. В четырех делах подозреваемые были признаны виновными, однако не попали в колонию — наказание было заменено на условный срок. Для того чтобы избежать судимости, считают юристы, необходимо в ходе следствия и суда признать свою вину, помогать расследованию и полностью возместить ущерб, причиненный региону. Именно так, к примеру, было прекращено дело об убийстве косули, оцененное в 200 тыс рублей.

Эта тенденция прослеживается и в ситуации с «черными лесорубами» (ст. 260 УК РФ «Незаконная рубка лесных насаждений»). На эту проблему обращал внимание еще в марте 2018 года на тот момент врио губернатора Омской области Александр Бурков, ставя ее в один ряд с выбросами в атмосферу.

За 2019 год в различные суды региона в отношении «черных лесорубов» поступило 17 уголовных дел, из которых 15 завершились обвинительными приговорами. Оказалось, что для них, как и для браконьеров, в омских судах почти не предусмотрено реальных сроков наказания. Условные сроки заключения по итогам суда получили 22 человека в рамках 14 уголовных дел.

Единственным «черным лесорубом», приговоренным к реальному сроку — годам и 8 месяцам колонии общего режима — оказался тарчанин Домрачев. Его признали виновным в семи эпизодах незаконной вырубки лесов в составе организованной преступной группировки, ущерб от их действий составил 17.4 млн рублей. Дело в отношение других 15 членов ОПГ продолжает рассматриваться.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter