Posted 31 июля 2023,, 08:03

Published 31 июля 2023,, 08:03

Modified 1 августа 2023,, 05:19

Updated 1 августа 2023,, 05:19

иллюстрация

«Раньше высаживались без учета»: чиновники объяснили, почему в Омске рубят деревья

31 июля 2023, 08:03
Фото: Город55
иллюстрация
Попытки пресс-служб смягчить психологический эффект от вырубок производят скорее обратный эффект.

На прошлой неделе в Омске произошла целая серия инцидентов, связанных с проблемой «города-сада». Ни один из них не стал чем-то принципиально новым, но в совокупности эти события все же позволяют чуть лучше понять, что происходит и куда мы двигаемся. Вспомним их по порядку.

1) На Волочаевской в самом центре Омска спилили 40 деревьев. В мэрии рассказали, что это сделано ради расширения проезжей части, что 30 деревьев были аварийными, но «компенсационное озеленение» все же будет — где-то на той же улице появятся 40 саженцев.

2) В парке 30-летия ВЛКСМ участники турнира по авиамодельному спорту заметили, что «есть проблема сухих и старых деревьев». Глава Октябрьского округа и главный агроном решили эти деревья спилить «с целью обеспечения безопасности посетителей и участников мероприятий, а также сохранения красоты и экологического баланса».

3) Прошло очередное заседание комиссии по сносу и обрезке зеленых насаждений. Все заявки на спил деревьев одобрили (только по одной решение отложено до следующего раза). По итогу 665 деревьев должны спилить, 567 — кронировать. В одних случаях речь идет о правилах безопасности, в других — об освобождении места под строительство, под парковки и опоры освещения. В качестве компенсации высадят всего 111 деревьев, а вот кронировать будут не только тополя, но и березы с лиственницами.

4) В официальном телеграм-канале омской мэрии появились фото обновленного городского сада за ТЮЗом. Под этими фотографиями — рассказ об «асфальтировании территории», о бетонировании, брусчатке, бордюрах и ливневой канализации. Смайлик с сердечками в глазах: админ канала смотрит на то, как «преображается городской сад». На фото замощенная плиткой площадь и никаких деревьев.

5) Стало известно, почему все-таки погибли березы на набережной Оми. Изначально было решено срубить 11 деревьев, мешавших созданию Аллеи олимпийцев. Потом мэр Шелест написал, что березы отстоял, они останутся на месте. Потом березы все же спилили, причем в паблике мэрии в ВК уточнили, что это прошло «в строгом соответствии с утверждённым планом благоустройства и решением зелёной комиссии». Наконец, на прошлой неделе нам объяснили, что строители повредили корни деревьев, из-за чего и пришлось все спилить.

Истории разные, итог везде один: деревьев становится меньше, чем было или должно было быть. Иногда пиар-службы стараются смягчить эффект. Скажем, на Аллее олимпийцев будут высаживать крупномерные березы и яблони, которые, по словам из телеграм-канала мэра Шелеста, «станут дополнительным украшением города». Фотографии «обновленного городского сада» заменили, так что на заднем плане можно разглядеть несколько деревьев. Выяснилось к тому же, что в заранее приготовленные лунки в «городском саду» высадят еще 12 яблонь.

Такие уточнения всегда кажутся недостаточными, но действуют по принципу «лучше это, чем ничего». А вот попытки администрации дать более глобальные объяснения выглядят намного более интересно. Скажем, вырубки на Волочаевской Городу55 объяснили так:


— Ранее зеленые насаждения в нашем городе высаживались без учета проходящих под ними и над ними коммуникаций, без учета перспективной застройки и дальнейшего развития инфраструктуры…


Получается, деревья — уже не элемент комфортной и по возможности безопасной жизни в большом городе, а препятствие на пути развития этого самого города, созданное неразумными людьми советской эпохи. На Волочаевской деревья мешали расширению дороги — и поплатились за это. В других случаях они мешают линиям освещения, парковкам, планам строительства домов, стадионов и т. п. — а значит, деревья будут пилить, а пни выкорчевывать.

При таком раскладе возникают две реальности. В одной озвучиваются планы возрождения «города-сада», создаются рабочие группы, планируются затраты на питомники и специальную технику. В другой деревья постоянно и целенаправленно уничтожают как досадную помеху, а разрешения на вырубки без проблем выдает комиссия по сносу и обрезке (мы знаем, что этот орган одобряет все или почти все заявки).

Город55 уже публиковал цифры: за 9 последних лет Омск потерял примерно четверть всех деревьев. За прошлый год спилено почти 27 тысяч деревьев, а посажено только 14 с половиной тысяч. Сколько саженцев принялось, мы не знаем, но есть данные об отдельных высадках, когда погибает половина, когда погибают почти все юные деревья или просто все.

Учитывают ли ответственные лица, принимающие решения о вырубках, крайнюю сложность создания замены как значимый фактор? Этот наш вопрос, заданный в связи с событиями на Волочаевской, в пресс-службе мэрии проигнорировали. Почему по результатам экспертиз все или почти все деревья в конкретном месте оказываются аварийными (это влияет на размер компенсации)? На этот вопрос ответа тоже не было. Зато выяснилась интересная вещь: когда специалисты из городской администрации, вычисляя объемы компенсационного озеленения, умножают 10 на 3 и прибавляют к произведению 30, у них получается 40. Спилено 10 здоровых деревьев и 30 аварийных — но высадят только 40 вместо 60, хотя на словах применяется правило «один к трем».

Надо признать, что не всегда в пресс-службах озадачиваются ответами по существу. Понимание того, что тема вырубок очень болезненна, явно имеется, ответственные лица обязаны «гасить негатив», но это все теория. Скажем, в официальном паблике администрации «Парки Омска», попытавшись выяснить, кто конкретно принял решение о «сохранении экологического баланса» в парке 30-летия ВЛКСМ, сколько деревьев спилят и ставит ли администрация перед собой задачу сохранения зеленого фонда, мы столкнулись с роботом.

Робот сначала выдает объемную тираду о важности обратной связи и открытости нового руководства парков для общения, а потом, реагируя на вопросы, ограничивается обещаниями «принять к сведению» и пожеланиями хорошего дня.

«Всего доброго, хорошего настроения и здоровья» желал слушателям в примерно схожей ситуации один федеральный политик. Тема здоровья в этом контексте особенно актуальна — и ее неизменно поднимают подписчики социальных сетей, комментируя очередную новость о вырубках. Одни упоминают онкологический диспансер, другие без обобщений сетуют на пыль и газы, которые в отсутствие деревьев становятся ещё более заметны.

— Как расширение дороги в сторону дома в 9 этажей, до стены которого и так едва 5 метров, относится к комфортному благоустройству? — спросили мэрию в комментариях к посту о Волочаевской. — Как возможно такое нарушение норм? Чем будут дышать люди этого дома и на что смотреть?

На это в пресс-службе ответили лаконично: «Расширение будет с соблюдением всех норм».

Кстати, в 2016 году схожая история обсуждалась в стенах Центрального районного суда. Жильцы дома на Ленина, 30 подали иск к мэрии из-за вырубки деревьев и слишком формального подхода к компенсационным высадкам и потребовали соблюдения их конституционного права на чистый воздух. Представитель ответчика тогда заявил, что все сделано по закону, а истцы «могут реализовывать свое конституционное право, приходя в городской сад и дыша чистым воздухом там».

За прошедшие 7 лет ситуация с воздухом стала заметно хуже (и в городском саду в том числе). А вот юрист мэрии, давший омичам дельный совет, сделал неплохую карьеру: это Олег Баланов, сейчас возглавляющий юридический департамент.

Мы воздержимся от каких-либо выводов: происходящее в Омске говорит само за себя. Остается только надеяться на какое-то чудесное изменение ситуации в лучшую сторону. Судя по данным последних лет, в обозримом будущем Омск может остаться совсем без зелени, но доживут до этого будущего далеко не все — по не зависящим от них причинам. Это подтверждают и очередные новости от синоптиков с их «режимом черного неба».

P. S. Уже когда статья была написана, мы получили комментарий от одного «зеленого» энтузиаста, в относительно недавнем прошлом сотрудника департамента информационной политики администрации Омска. Он многое делает понятным.

— Проблема таких вот комментариев — в том, что это не комментарии, — объяснил наш источник (он пожелал остаться неизвестным). — Они даже адресованы не вам. Это своего рода метатекст, с помощью которого чиновники общаются друг с другом. Исполнители — сотрудники ДГХ, дептранса, других ведомств, которые что-то значимое потеряли или сломали, показывают начальству: вот, мы везде правы. Такое-то решение принято в соответствии с таким-то указом, другое — в соответствии с нормативами, пункты 1, 2, «в» и авокадо.
То есть для системы плохо не то, что омич где-то недоволен. Плохо, что это недовольство попало в соцсети и было обработано системой «Инцидент». И решение проблемы — не в том, чтобы вам что-то объяснить (или не дай боже, отменить какое-то решение!), а в том, чтобы дать ответ, который проверяющий сверху сочтёт корректным. Причём сам проверяющий может понимать, что ответ — туфта. Я знаю этих людей, и, поверьте, многие ответы их тоже бесят. Просто «бесит» ты к делу не пришьешь, а указания на нормы законов и распоряжений — пришьешь. И пока главный «заказчик» схемы, тот, кто оценивает ответы, будет наверху, а не внизу, она продолжит так работать…

Поэтому мы ждем новых вырубок и новых удивительных объяснений, которые пишутся не для нас.