Изображение материала

«Вышел из зала с надменным видом»: омичка — о приговоре стрелку, ранившему ее дочь

26 июля 12:45
Фото: СУ СК России по Омской области
Женщина считает, что условный срок для него слишком мягкое наказание, но обжаловать решение суда уже не в силах.

В понедельник, 25 июля, в Ленинском районном суде вынесли приговор 18-летнему учащемуся одного из омских колледжей. Молодого человека признали виновным в хулиганстве с применением оружия и приговорили к 2.6 года лишения свободы условно. Кроме того, он выплатит семьям пострадавших в общей сложности 350 тысяч рублей.

Напомним, эта крайне неприятная история произошла прошлым летом. Вечером 25 июня 2021 года неизвестный на тот момент человек обстрелял трех девочек, фотографировавшихся на фоне заката на виадуке в районе улицы Демьяна Бедного.

Самодельные пули попали в двух двоюродных сестер. Обеим они угодили точно в правую руку. Девочкам пришлось делать операции, при этом младшей из сестер — под общим наркозом.

По оценкам медиков, здоровью детей был причинен вред средней тяжести. По словам мамы старшей из них, ее дочь до сих пор мучают боли. А восстанавливаться после такого ранения ребенок будет еще не менее двух лет.

Женщина прокомментировала Городу55 результаты судебных разбирательств. Елена И. рассказывает, что они — потерпевшие — волновались гораздо больше, чем Денис Ершов (имя и фамилия изменены), сидевший на скамье подсудимых. На последнем заседании отец стрелка не присутствовал. Поддержать его пришли мачеха и ее дочь.

«Он был абсолютно спокоен, — вспоминает Елена. — Все заседание просидел в медицинской маске, закрывал лицо. Во время последнего слова оставил все без комментариев. Сказал только: „Я сделал это неумышленно. Никому не хотел причинить вред. Прошу суд разобраться“. И все. Мне было важно, чтобы мальчик во время последнего слова встал и сказал правду. А он врет, потому что понимает: скажет правду — его посадят. Следователь вчера вышел из зала суда после приговора, пожимая плечами. Мол, мы сделали все, что могли. Я могу принять позицию суда, но для меня ненормально, что мальчик так и не осознал свою вину. Все будут теперь понимать: „Я вышел, пострелял. И мне за это ничего не будет“. Здесь дело в принципе. Я привыкла жить по справедливости. Мне сейчас как-то нужно принять эту ситуацию, эту неидеальную картину мира».

Женщина по-прежнему уверена, что Ершов целенаправленно стрелял именно в девочек, а не в птиц. Иначе попадание пуль в результате рикошета точно в одно и то же место у каждой из потерпевших можно было бы объяснить только чудом. Также мать не понимает, почему стрелок не подошел к девочкам, чтобы помочь, когда услышал крики и понял, что ранил совсем не голубей.

Впрочем, на предпоследнем заседании Ершов с адвокатом и вовсе изменили версию, заявив, что Денис вообще ни в кого не стрелял, а во всем виновата некая соседка-самогонщица.

«Просто его не очень хорошо воспитали, — считает мать пострадавшей девочки. — Не сказали, что нельзя обижать слабых. Может быть, этот случай станет для него хотя бы предупреждением, он одумается и поймет, что нельзя так себя вести. Что в людей стрелять нельзя. И в птиц тоже — это безобидные, беззащитные существа. Мы воспитываем своих детей в понимании, что каждый должен ответить за свои поступки. А тут не воспитали мальчика. В этом, может быть, даже не его вина. Родители не донесли. Он с неправильных шагов начал. Ему с этим жить. Раз он такое себе позволил, никто не знает, чем такая безнаказанность для него в итоге может обернуться».

Тем не менее семья пострадавшей не будет обжаловать решение суда. Слишком тяжело им всем дался этот процесс, который тянется уже долгие месяцы. Впрочем, родители девочки не исключают, что апелляцию может подать гособвинение.

«Может, и хорошо, что не сломали мальчику судьбу тюремными стенами. Там тоже тяжело. Мы сейчас уже не можем ничего изменить.  Было очень сложно все это слушать вчера два часа. Мы лично ничего больше делать не будем. Нам морально и так досталось. Единственное, что лично мне крайне не понравилось, — он вышел с таким надменным видом. Типа того: „Съели? Вы хотели меня посадить, а я вот такой вышел, и как с гуся вода“», — говорит Елена.

Кроме условного срока, который, впрочем, при любом серьезном нарушении может превратиться в реальный, Ершова обязали выплатить семьям пострадавших детей компенсации.

«Всегда говорят, просите больше, чтобы получить ту сумму компенсации, которую хотите. Потому что обычно дают меньше, — объясняет Елена. — Родители той девочки потребовали 200 тысяч рублей, мы — 500 тысяч. Их иск в полной мере удовлетворили, наш частично — 150 тысяч. Но вот материальное наказание все-таки понес. Заплатил деньгами за то, что сделал. Не то что заплатил — просто возместил ущерб за лечение, поездки к врачам и прочее».