Вице-мэр Омска Денежкин: «При любых раскладах за взятку меня не посадят»

Вице-мэр Омска Денежкин: «При любых раскладах за взятку меня не посадят»

7 ноября 2018, 12:47ОбществоPhoto: Источник: ИА «Город55»Денис Денежкин
А за превышение полномочий или халатность – может быть.

На протяжении полугода ИА «Город55» неоднократно писало о проблемах земельных отношений чиновников и предпринимателей; о реформе, которую проводили в департаменте имущественных отношений мэрии Омска (ДИО, отвечает за земельный контроль); и, конечно, о затяжных скандалах, вызванных реформой. За последний год структура ДИО менялась несколько раз, но ни разу не были озвучены внятные аргументы этого процесса. Вопросы накапливались. ИА «Город55» обратилось за ответами к директору ДИО, вице-мэру Омска Денису Денежкину.

Спросили про структуру, кинотеатр «Первомайский», взятки, протесты против реформ со стороны подчиненных, его старого товарища Владислава Пария и первого зама Татьяну Будылину, комплекс «Нахимов» и дом Оркиша.

На все получили объяснения, а бонусом несколько фраз, одна из которых («При любых раскладах за взятку меня не посадят») звучит как вызов.

- Денис Викторович, что происходит со структурой ДИО? Обычно изменения готовят, планируют, просчитывают, а потом один раз принимают и работают. В вашем департаменте на протяжении года то так, то эдак. Приняли-откатили. Чуть ли не каждое изменение сопровождает скандал. Что происходит?

- Когда я пришел в департамент, столкнулся с двумя системными проблемами: неповоротливая структура и мидл-менеджмент, среднее звено. Руководство меняется, а среднее звено руководителей всегда остается. Вот представьте, что на рынке сложилась мало того, что неэффективная, так еще и коррупционная система работы ДИО. Была известна стоимость того или иного чиновника, было известно, с кем нужно решать вопросы. Но при этом никто, кажется, не следил за эффективностью муниципальных учреждений, толком не работал земельный контроль. Я в таких рамках работать не собирался. Но, если разом выкатить новую структуру – это означает разрушить департамент, парализовать работу. Поэтому структура менялась поэтапно. Условно работу ДИО можно разделить на четыре блока. Я понимал, что больше одного блока в квартал мы не потянем. Потому мы последовательно прорабатывали каждый. Начали с самых проблемных.

- С какого?

- Самое больное из того, что было – оказание муниципальных услуг. Люди не получали ответы по 3-4 месяца. До меня доходили слухи о примерных объемах подношений, которые приходится платить для принятия чиновниками решения. Мы заранее объявили, что будем этот блок реформировать: мне нужен мини-МФЦ в департаменте; мы разрушим до основания этот блок, не трогая все остальное; мы поставим молодежь, которая будет радеть за эффективность, которая не умеет и не будет воровать …

- ?

- Абсолютно честно говорю.

- Хорошо.

- Так вот, я понимал, что будет тяжело. Мэру говорил: три месяца будем барахтаться. Два месяца, пока шли сокращения, чиновники ничего не делали, а к маю 2018 года на 25-летнего парня, назначенного заместителем директора департамента (Егор Цвилий – прим. ред.), свалилось 300 просрочек плюс текущая работа. У нас в месяц примерно 300-500 заявлений от граждан: сервитуты, перераспределение участков, пересмотр границ и так далее. В год – 5-8 тысяч обращений. За каждый прокуратура может наказать. На каждый гражданин может пожаловаться, оспорить и т. д. Нужно сделать правомочно и при этом прозрачно. Мы изменили архитектуру и усложнили Цвилию задачу – добавили три ступени прозрачности. Во-первых, они на каждый участок выезжают, фотографируют и пр. (мы же должны убедиться, что нас не водят за нос), а это добавляет времени. Во-вторых, на каждый объект заводится чек-лист. Раньше специалисты подписывали, когда в документах запятых нет. Теперь в чек-листе перечислены все требования закона, на основании которых мы имеем право гражданину отказать. И напротив каждого пункта – роспись и фамилия проверившего. И вот, если по 20 основаниям гражданин соответствует, тогда он получает муниципальную услугу. В-третьих, мы не отдаем гражданину письменный отказ, теперь каждое решение оформляется распоряжением. То есть по каждому обращению, как я уже сказал, проводится юридическая экспертиза, а чек-лист с подписями дублируется на обороте распоряжения. Такие документы всегда можно поднять, оспорить и так далее.

- Это дало какой-нибудь эффект?

- Да, произошло ровно то, чего мы добивались: исчезла просрочка, а процедура стала прозрачной.

- Сколько человек пришлось уволить?

- 70% коллектива осталось. Заменили только мидл-менеджеров: просто не стали переводить их в новое подразделение. Сделали ставку на молодых, тех, кто хочет сделать карьеру.

- Так эти молодые – ученики тех коррупционеров.

- А вот как раз и нет. Тот же Цвилий, его ненавидели в управлении недвижимости …

- Почему?

- Ну, вот такой он – честный, принципиальный парень.

- Как гаишник из «Нашей Раши».

- Да-да, вот с этим нимбом над головой. У него цели другие. И они совпадают с нашими целями.

- Второй блок?

- Да, пока мы занимались муниципальной услугой, постепенно начали преобразовывать земельный контроль. Сделали таблицу: сколько мы судимся, какие участки проходят и так далее за 2016, 2017 и начало 2018 годов. В 2016 году было 70 участков на 80 млн рублей, отсудили 10%, часть из них потерялась. 2017 год – уже 115 дел на 130 млн, из них отсудили 4,5 млн. Первый квартал 2018 года: 30 производств миллионов на 18. А сейчас 260 объектов на сумму почти 200 млн рублей. И это мы начали с мая и еще два месяца впереди. Примерно 300 млн сейчас у меня в судах. Мы возобновили все процессы. Криков много – это неизбежно. Вот отсюда обиженные предприниматели берутся. Кого-то вообще не проверяли, кого-то проверили в 2016 году и с тех пор на его участок никто не выезжал. Но больше такого не будет! Все: теперь все будет по закону. Мы возобновили производства 2016-2017 годов. Специалисты поехали на все эти участки, каждый сфотографировали, каждый прописали. Если предприниматель за два года ничего не сделал – освободи участок. Если сделал – заплати аренду.

Теперь по таблице у нас как на ладони видно каждое дело. Я лично их отслеживаю. Была еще проблема в связи с решениями по 108-П. Пока не было определения ВС, рассмотрение в судах было приостановлено. Сейчас процесс пошел. Раньше цель по земельному контролю ставилась 10-15 млн в год. Сейчас цель – 200 млн. Для этого мы сейчас вооружаем специалистов специальными измерительными приборами. Раньше они с дурацкой лазерной указкой бегали …

- Не с рулеткой же.

- Не с рулеткой, но эффективность геодезического прибора и лазерного измерителя в 20 раз. Да он стоит почти 800 тысяч, но позволяет обмерить участок за минуты. И «Ниву» еще купим, а то отправлять специалистов на перекладных, на проездных, при таком объеме работы – грубо.

- Как определяли кандидатуру нового руководителя?

- Здесь такая же беда была, как и в муниципальной услуге, как и в целом в ДИО. Предыдущий руководитель ушел сам. Стали искать, кто бы смог. Зашел в кабинет молодой парень – 28 лет, говорит: «Дайте шанс». Мы ему: «Мал еще, куда ты лезешь?» А он: «Я потяну, не сомневайтесь, дайте шанс». Дали. Тянет на 5+. И это тенденция меня радует.

- А всех старожил за борт?

- Не-ет. Уходят только те, кто не готов работать в новой системе координат. За теми, кто готов, но кого уже ловили на делишках, усиленный контроль плюс ротация: работал на Кировском округе, будешь работать на Советском, а через два месяца на Ленинском округе. И, учитывая, что земельщики теперь делают работу для Цвилия, мы разделили обязанности: одни фотографируют, а другие уже работают с документами, судами и пр. И священных коров нет – все в одинаковых условиях. Законно пользуешься землей – плати аренду. Незаконно используешь участок – пока юристы через суд у тебя его забирают, плати аренду. Даже наши же МУПы, парки, например, если не имеют права на землю – мы идем в суд и взыскиваем плату. Руководители спрашивают: это же наши, исключение сделать? Нет, никаких исключений.

- А предприниматели теперь к Вам идут вопросы решать?

- Почему ко мне, в департамент. Или какие вопросы Вы имеете в виду?

- Вот вы говорите, были слухи про взятки, коррупцию. Сменилась парадигма. Молодые мидл-менеджеры взяток не берут. Ок. Но предприниматель уже обучен решать вопросы кулуарно, он будет искать выход. Если там не берут, то логично сходить к главному, то есть к Вам. Звонят они Вам, ищут встречи или караулят у дома?

- Приходят на личный прием. Но, я хочу, чтобы Вы, да и все остальные, поняли суть – мы сделали прозрачную систему. Это значит, что по каждому участку я вижу, как развивалась ситуация, какие были решения судов, позиция судей и так далее. Если вдруг окажется, что где-то решение ДИО вдруг противоречит предыдущему решению, предыдущей позиции – я это увижу 100%. Виновные получат по шапке.

- Контролируете все дела?

- Их не так много. Около 300 участков в год. Так вот, когда люди понимают, что там (в земельном контроле) ловить нечего, они идут в мой кабинет. А моя позиция до примитивного проста: закон и наполнение бюджета. Например, приходили «гаражники» (гаражный кооператив на Левобережье недалеко от аэропорта. Участок не предназначен для гаражей – прим. ред.). Говорят: «Мы замечательные люди, оставьте нас в покое». Я говорю: «Бесспорно, вы замечательные люди, но вы с 2008 года за аренду не платите. Мужики, раз уж вы там стоите, стойте спокойно, но если будет инвестиционный проект на этом участке – мы вас вынесем. Одно условие – вы заплатите за аренду с 2008 года». Дедушки оказались грамотными: «Есть же срок давности». Я им объяснил, что если в суде появится ходатайство о сокращении срока аренды до трех лет, автоматически появится заявление о сносе незаконных объектов в течение трех месяцев. Они заплатили аренду за 10 лет.

Другой пример – парковка. Тоже на Левом берегу. Генпланом она не предусмотрена. Там будет строиться дорога. Идет суд. Я сказал предпринимателям – решение суда однозначно вас вынесет, тут будет дорога. Но пока решение не принято, вы исправно платите аренду. Если нет, мы настолько ускорим процесс по вашему выселению, что вы вздрогнете.

Есть ли здесь коррупция? Я считаю, что нет. Себе я ни копейки не взял. Сотрудники мои себе ни копейки не взяли. Бюджет получил плательщика. Дедушки получили гаражи. Предприниматели – парковку до тех пор, пока муниципалитет не начнет строить дорогу. Посудите сами, ну выгнал бы я их, проявил бы бдительность и принципиальность – а через полгода ко мне придут и спросят: зачем ты это сделал? Они бы за этот период 100 тысяч в бюджет принесли. Так вот, примерно 70% предпринимателей после штрафных санкций и иска в суд о незаконном использовании земли легализуют свою деятельность и становятся налогоплательщиками и арендоплательщиками.

- И не делаете исключений?

- Не делаем. Я это и сотрудникам объясняю – должна быть система. Если хоть раз для кого-то будут особые условия, индивидуальное решениечто остановит сделать это второй раз? И здесь все равны и предприниматели, и МУПы, и миллиардеры, и родственники чиновников. Был случай с многодетной семьей…

- Лучше приведите пример с миллиардером.

- С миллионерами. Долина нищих. Вдоль дороги забор. Если свериться с кадастровой картой, то забор сдвинут на 40 сантиметров, то есть три сотни домов незаконно присвоили каждый по несколько квадратных метров. Там уже стоят бани, туалеты. Можно по всей строгости закона обязать их снести забор и все постройки. А можно предложить им выкупить эти метры за 100% кадастровой стоимости и оплатить аренду за весь период использования.

- Давайте лучше я приведу примеры. Есть несколько случаев, которые Вам всю картину портят. Вы их сейчас объясните, и у всех Ваших оппонентов не останется аргументов. Например, центр «Нахимов». Объект недвижимости стоит на красной линии, что запрещено законом. Красную линию нужно сдвигать. В 2016 году собственник проиграл в последней инстанции, суд приговорил снести объект. До сих пор не снесли, но в январе-феврале, как говорят, принято решение о переносе красной линии. Как предпринимателю это удалось?

- Это очень хороший кейс того, как власть и бизнес не смогли договориться. Так делать не нужно. Во-первых, это все было до нас. Первое решение принято в 2013 году. Я в это время работал в Минэкономики. Во-вторых, люди побежали оформлять разрешение на строительство, когда уже было принято решение суда о сносе. Когда есть такое решение суда – все, назад дороги не будет. Сейчас депутаты предлагают: давайте, мол, заберем помещение под школу. Нет. Есть решение суда о сносе, и здание будет снесено – хоть куда ты красную линию теперь двигай, приставы должны его снести. На карте этого объекта нет – это мираж.

- Что же его не сносят?

- Так это к федеральному судье, к судебным приставам вопрос. Я здесь как обычный гражданин только могу наблюдать.

- Еще один объект, который часто упоминается в связи с критикой в Ваш адрес – дом Красный путь, 36, к. 1. По внешнему виду это очевидно жилой дом, но согласно виду разрешенного использования участка – должно быть офисное здание. Удалось ли застройщику (Сергей Оркиш – прим. ред.) изменить вид разрешенного использования?

- Не наша туфля. Во-первых, не мы меняем виды разрешенного использования (а департамент архитектуры – прим. ред.). Во-вторых, насколько я знаю, ничего застройщик не добился. И не добьется. По документам это офисное здание.

- Но вы же видите, что это жилой дом?

- Поэтому объект и не запускается. Никто его не введет как жилой дом. Там генплан, градостроительный кодекс не позволит. Не должно быть на этом месте жилого дома. Точка. Два варианта: либо это будет офисное здание (не знаю, как застройщик будет переделывать), либо вариант комплекса «Нахимова» – снос. Так же, как в Чукреевке два дома приставы снесли. По документам ИЖС (частный дом), а построили два двухэтажных многоквартирных дома.

- Самый резонансный вопрос – кинотеатр «Первомайский». Тут очень много непонятных моментов. Из последнего было Ваше публичное обещание не оспаривать решение арбитражного суда, но подали апелляцию. Почему?

- Для нас главным ограничителем в ситуации с «Первомайским» – это не довести до ликвидации объекта. У нас есть имущественный спор с инвестором (Вячеслав Васильев – прим. ред.) относительно пристройки так называемого блока Б, но ликвидация объекта противоречит нашим интересам. И интересам застройщика. Пока устранялись выявленные нарушения, мешающие ввести объект, мы вместе с инвестором работали, выявляли нарушения, он их устранял. Да я с Васильевым в тот момент виделся чаще, чем с ребенком. Этого требовала ситуация. А в суде сейчас идет имущественный спор. Здесь мы не можем быть согласны.

Наша позиция в том, что весь объект – собственность муниципалитета. Это следует из концессионного соглашения. А инвестор имеет право в течение 25 лет использовать объект (выплачивая аренду), а потом по имущественному праву выкупить его по остаточной стоимости.

Позиция инвестора в том, что блок А – это и есть отреконструированный кинотеатр «Первомайский», и он – собственность муниципалитета. А корпус Б – это отдельное здание, и оно принадлежит ему, инвестору.

Апелляция касается только корпуса Б – кому он достанется? Решается, одно ли это здание.

Есть и третий вариант, деструктивный: мы признаем, что условия концессионного соглашения не выполнены. Расторгаем договор и забираем весь кинотеатр. Инвестору выплачиваем затраты согласно судебной экспертизе. Муниципалитет получает актив, с которым не знает, что делать. Инвестор года через три получает вложенные деньги. Все получают испорченные нервы.

- Со стороны это выглядит так, что человек построил кинотеатр, который пытаются отжать чиновники. Все это на фоне разговоров про инвестиционный климат в регионе. По концессионному соглашению, сколько он должен передать квадратных метров?

- Нисколько. По договору он должен передать три кинозала вместимостью 440 посадочных мест и парковочные места. Он мог бы построить там небоскреб, в котором было бы три кинозала и парковка. Все. В блоке А – 1 кинозал. В блоке Б – 5 кинозалов. Было два зала для бальных танцев – теперь это тоже кинозалы.

- Все равно непонятно. Если кинотеатр муниципалитету не нужен (все равно вы отдаете его в концессию Васильеву с последующим правом выкупа), что тогда не устраивает инвестора?

- Во-первых, если блок Б достанется инвестору, он не будет платить за него аренду. Во-вторых, без права собственности он не сможет распоряжаться объектом: продать, заложить в банке и так далее. Это как ипотека без права выкупа: жить можешь, продать нет.

- А какую сумму он должен будет выплачивать в бюджет, если блок Б достанется муниципалитету?

- Около 200 тысяч в месяц (сейчас ежемесячный платеж по договору – 50 тысяч рублей, долг 700 тысяч рублей).

- Ясно.

- Но главная задача, я повторю – это ввести весь объект в эксплуатацию. Имущественный спор вторичен.

- Ок. К другим новостям. Для чего столь кардинальные перемены с «Центром недвижимости дизайна и рекламы» (ЦНДР), «Муниципальной недвижимостью» (МН)? Их заменой Центром аренды и мониторинга имущества (ЦАМИ). Вы уже говорили, что это требование постановления мэра в 2016 году, что они убыточны и пр. По факту мы видим, что МН не убыточна. Коллектив пытается противостоять слиянию с ЦНДиР и последующей ликвидации. Объясните суть.

- Аренда муниципальной недвижимости – это третий блок, который мы реформируем. Рассказываю. Вся муниципальная недвижимость была закреплена за ДИО, ЦНДиР и МН. У департамента ставка за квадратный метр аренды – 200 рублей, у МУПов по 100 рублей. От ДИО в бюджет приходило по 2 млн в месяц, от МУПов по 50 тысяч рублей. Вопрос: кто эффективен? Эффективность МУПов получается – 4 рубля с метра по некоторым объектам. Зачем нам такие посредники? На них были другие функции: на ЦНДиР рекламные конструкции, на МН – вывоз НТО (несанкционированные торговые объекты – прим. ред.). В 2018 году постановлением прокуратуры запрещено МН заниматься НТОшками без конкурса. А у ЦНДиР нет ни одной рекламной конструкции с 2016 года, да и вообще не понятно, чем там занимались, раз это привело к уголовному делу в отношении директора (уже бывшего).

- В отношении чиновника заведено уголовное дело?

- Это вопросы к правоохранительным органам. Но там доходило до того, что, уходя, директор прихватил из кассы деньги. С ним проводили беседу в РОВД и он вернул в кассу 52 тыс. рублей. Конечно, такого человека нужно менять.

- И тут появляется Всеволод Парий.

- Да. Вот вестник ДИО писал, что Парий овощевод …

- Вестник ДИО?

- Между собой мы так называем «Город55». Вы так часто про нас пишите.

- Приятно. Сразу захотелось Вам тоже позывной придумать. Овощевод это возвращаясь к Всеволоду Парию, предпринимателю, который занимался торговлей овощами, а теперь назначен директором ЦНДиР. Он ваш товарищ?

- Да. Он занимался автоматизацией рынков. Инженер-программист. Вот ситуация, Тухватулина уволили, на ЦНДиР 2 млн арестовано на счетах по налоговой, 1,8 долг за тепло, 1 млн долг за электроэнергию и долг по зарплате в 0,5 млн рублей. Через двое суток ответственность становится нового директора. Осень, арендаторы расторгнут договоры, потому что нет тепла и электричества. Доходная база – 600 тысяч в месяц. Кто пойдет на такую должность? Желающих не было.

- И не зашел молодой человек, как это раньше бывало, со словами: дайте мне шанс?

- Нет, в этом случае такого не было. Пришлось в принудительном порядке назначать Всеволода Евгеньевича. «Родина сказала надо! У тебя три месяца, чтобы вывести контору в плюс». Отопление включили, счет разблокировали.

- Где взял средства?

- Работали. Обошли арендаторов, собрали дебиторку, где-то получили авансовый платеж и так далее. Закрыли вопрос по зарплате. С ресурсниками договорились о рассрочке. Предприятие оживает. Да, тяжело, но можно. Он жалуется: «Меня позорят в СМИ. Я вроде как Родину спасаю, а меня гнобят». Причем, это же временная работа для него. Три месяца и он вернется назад в муниципальные рынки.

- Зачем?

- Я же говорю, он занимается там автоматизацией работы. То же самое будет с «Муниципальной недвижимостью». Мне все равно, Глазунов там будет или не Глазунов. Мне нужно эффективное предприятие или вообще никакое, тогда мы передаем площади в ЦАМИ. Это предпочтительнее, потому что чиновники не должны заниматься риелторским бизнесом. А то сидят в департаменте чиновники, у каждого по 500 ключей. Люди по 20 лет сидят на этой теме – забронзовели, ожирели. Этот процесс никто толком не контролировал.

- Но зачем делать бюджетное учреждение ЦАМИ? По уставу, у БУ доходы идут не в бюджет, а на деятельность организации.

- Это тоже временная мера. Это долго с нуля создавать казенное учреждение, а именно такая форма будет у ЦАМИ.

- Когда?

- До 25 декабря мы преобразуем ЦАМИ из БУ в КУ. Все деньги от аренды недвижимости будут идти в бюджет. Более того, мы посчитали, сколько человек трудилось на аренде. В общем, администрирование будет сокращаться в 2 раза, исполнители в 5-6 раз.

- Будут уволены?

- В основном мы их переводим в ДИО. Я же говорил, что в земельном контроле нам люди нужны, юристы нужны.

- Глазунова ждет сценарий Тухватулина?

- Вы так говорите, будто я некий злодей и готовлю месть. Этого нет. У меня нет персональной заинтересованности, мне нужен результат от предприятия.

- Даже после иска к ДИО об отмене решения по объединению МН и ЦНДР?

- Это дурь полная. Судья просто щелкнет по носу директора. Постановление Двораковского (мэр Омска в 2012-2017 годах, автор постановления об объединении предприятий – прим. ред.) правомочное. А позиция Глазунова – это нарушение устава. Директор муниципального предприятия не имеет право оспаривать решения своего учредителя. Это прописано в уставе.

- Вы же за это и можете, собственно, уволить. Придет новый директор, отзовет иск.

- Это-то как раз и будет выглядеть, как дешевая месть. Зачем? Суд ему все обоснует. МН будет ликвидирована, недвижимость перейдет в ЦАМИ. Аренда будет выходить на рыночную стоимость. Парий рассказывает: договаривается с «Пятерочкой» об аренде за 300-400 рублей, а раньше сдавали за 70 рублей «Холидею». Вот пусть правоохранители разбираются. Это мы еще тему денег в конвертах не проговариваем.

- Давайте проговорим.

- Не проговариваем – это прерогатива правоохранительных органов.

- Вывоз НТО тоже достанется ЦАМИ?

- Решение еще не принято. У МН есть для этого техника. Может быть, мы оставим их только с этой функцией. Может быть, мы передадим технику и функцию в другое подразделение. Может быть, мы вообще отдадим вывоз НТО на аутсорсинг и избавимся от этой проблемы. Понимаете, заявок на вывоз НТО примерно 70 штук в месяц. Сейчас вывозится в среднем одна штука.

- Директор ЦАМИ Елена Сторожева тоже Ваш товарищ?

- Нет. По резюме. У нее несколько лет работы в «Холидей» по сдаче площадей в аренду, а я знал, какие они там жесткие, со всех три шкуры дерут. Ей бюджетные вопросы даются сложно – все это для нее новое. Но что касается рынка – она профессионал. Задача стоит увеличить ставку до 300 рублей за квадрат, и она к этой цели идет. У меня вообще позиция по работе со своими товарищами принципиальная. Никаких товарищей. Исключение только Парий, и то это временно и от безысходности. С товарища сложнее спросить, а у меня KPI.

- Ну а рынки возглавил Алгазин.

- Есть процедура согласования. Прошла из нескольких кандидатов …

- Понятно, но он же как-то попал на эту должность. С погонами только он был?

- Процедура согласования.

- Ок. Татьяна Будылина как попала в департамент?

- Процедура согласования.

- Денис Викторович, Вы снова прячетесь за общую формулировку, от этого вопросы не исчезают.

- Есть вещи, которые определяет мэр. Мое мнение может и учитывается, но голос не решающий.

- Хотите сказать, что ответственность за назначение Будылиной лежит на Оксане Николаевне (Фадина, мэр Омска – прим. ред.).

- Владимир, не нужно передергивать. Мэр назначает всех руководителей департаментов. Я о другом говорю: для меня в вопросе кандидатуры фамилия или знакомства – не определяющие. Важны компетенции, опыт и эффективность работы. Я выбираю по резюме. А мэр утверждает.

- Что со слухами про отставку Татьяны Владимировны?

- Она на больничном.

- Снова общая формулировка.

- Ну, а что вы хотите услышать? Я за то, чтобы она продолжила работу. Если ей потребуется уехать, я приму это решение. Но это будет ее решение. Заявления на увольнение от нее не поступало (ОБНОВЛЕНО. На момент написания и публикации текста не было известно об отставке Татьяны Будылиной).

- Кто из ваших предшественников не …

- Не сел?

- Да.

- Их много. Это преувеличенное мнение, что все руководители и первые замы ДИО автоматически попадают на скамью подсудимых.

- И тем не менее вашу должность называют «расстрельной», ДИО самым «сидящим» департаментом. Как вы оцениваете такую перспективу для себя?

- Ох, все может быть. Зарекаться, конечно, на этой должности нельзя. Какое-нибудь самое правильное решение может обернуться халатностью или превышением полномочий – это все относительные категории. Но не за взятку. При любых раскладах за взятку меня не посадят.

Источник: ИА «Город55» («Вестник ДИО»)

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter