Иосиф Ровейн. Жизнь до признания в убийстве

Иосиф Ровейн. Жизнь до признания в убийстве

4 июня 2018, 13:20ОбществоPhoto: "Кормиловский вестник", Федор Шапранов
Подозрение на убийство экс-главой Кормиловского района Иосифом Ровейном своей молодой супруги Светланы вызвало большой резонанс. По ряду причин. Во-первых, разница в возрасте: ему 61, ей было 36. Во-вторых, занимаемые им должности. В-третьих, флер безумия. 

Все, что известно на сегодняшний день — признательные показания Ровейна, которые с различных источников дошли до СМИ. Отношения шли к разводу. Детали должны были обсудить у него дома. Поссорились. Жена схватила нож, муж выхватил и нанес ей несколько ударов в живот и грудь. В ту же ночь сдался полиции.

Следом в СМИ появились анонимные комментарии родственников и друзей Светланы. Ровейна обвиняли в пьянстве, периодических избиениях жены, которая терпела, но на развод не подавала, якобы из-за общих детей.

ИА «Город55» нашло родственников самого Ровейна. Они в свою очередь рассказывают нелестное про Светлану. Впрочем, это не имеет значения для понимания произошедшего. В целом ситуация выглядит так. Их неравный брак дался нелегко обеим сторонам. В кругу Светланы не жаловали возрастного мужа. Иосиф, а ему на тот момент было уже 49 лет, влюбился. Ушел из семьи. Родственники этот выбор не приняли и отношения с семьей прекратились. Он бросил ради нее все.

Потом вышел на пенсию с налоговой службы. Избрался главой района и вошел в противостояние с местным кланом. Почувствовал разницу. В налоговой – четкая иерархия, в политике – противники всюду. Стал выпивать – с этим соглашались многие из его подчиненных, а оппоненты кричали об этом в каждой листовке. Через два года его принудили к отставке. С конца 2012 года он перестал быть влиятельным человеком. Это само по себе сложно. Но главное, насколько можно предположить, он перестал быть влиятельным человеком для нее. Появились поводы для ревности. Говорят, бил – видимо, пытался самоутвердиться за ее счет. А когда она решилась уйти, не отпустил.

Суд поместил Ровейна под домашний арест.

Иосиф Ровейн словно очередной герой саморазрушения ненаписанного Достоевским романа. Успешный фискальный инспектор, успешный глава района, одинокий пьяница, убийца.

ИА «Город55» публикует интервью Иосифа Ровейна из архива газеты «Кормиловский вестник», что бы напомнить читателям, кем был Иосиф Ровейн до того, как сознался в убийстве жены.

ИОСИФ РОВЕЙН: «РАБОТАТЬ РАДИ КРЕСЛА – ГЛУПО»

При Иосифе Ровейне в Кормиловке построили, пожалуй, одну из лучших, если не лучшую школу в области, в район зашли крупные инвесторы, строилось социальное жилье, детские садики, оживали погибшие предприятия. Но, проработав всего два года, Ровейн подал в отставку. «КВ» пообщался с экс-главой, чтобы выяснить его видение минувших событий.

Иосиф Петрович, напомните, как вы пришли в Кормиловский район?

Партия направила. В 1987 году я был главным агрономом большого хозяйства в Русско-Полянском районе. В то время в Кормиловке находилось мясомолочное направление, но не было собственного кормопроизводства. Фураж приходилось завозить из северных районов. И меня направили сюда исправлять ситуацию. За два года поменяли севооборот, а через три года район вышел на 7-е место в регионе по мясомолочной продукции.

Как развивалась ваша карьера дальше?

Избрали председателем колхоза в Сосновке. Хозяйство было без транспорта, с низкими показателями севооборота, но самое страшное – поголовье было заражено туберкулезом. Я принял решение снести фермы полностью, отстроить заново и завезти новых племенных телок. Через четыре года мы стали лучшим хозяйством не только в районе, но и в области. Планировали строить водопровод, котельную, теплотрассу.

Но все планы пришлось отложить – из-за болезни жены я был вынужден уехать в Германию. Прожил там семь месяцев. А по приезде мне предложили возглавить в районе налоговую службу, и в 1991-2010 годах я работал в УФНС.

Согласно правилам ротации государственной службы, к 2010 году я должен был либо перейти в другой район, либо уйти на пенсию. А к тому моменту мне предложили избираться в главы Кормиловского района. Я оставил налоговую, подал документы в избирательную комиссию и… победил.

Каким вам достался район?

С точки зрения перспектив район не состоял ни в одной областной программе: ни по капремонту, ни по газификации, ни по строительству. Была большая задолженность за газ. Еще в районе был самый высокий в Омской области тариф на воду.

Какие на тот момент были у района сильные и слабые стороны?

Слабые места – это газификация, дороги, аварийное жилье и проблемная школа № 1. Район был просто заморожен. Не было сильных, градообразующих предприятий. На бумаге еще существовал комбикормовый завод, но фактически он уже шесть лет не работал и в 2010 году вошел в процедуру конкурсного управления.

И как вы собирались решать эти проблемы?

Основная задача была наполнить бюджет. Инвесторы нужны были как воздух. А чтобы они заходили на территорию, требовалась элементарная инфраструктура. Например, нужно было провести в поселения воду и газ.

Замкнутый круг: инфраструктуры нет – значит, нет инвесторов. Но и денег на развитие территории в бюджете нет, то есть бизнес заманивать нечем. Какой же выход?

Участие в региональных и федеральных программах. Первоначально нужно было наладить отношения с губернатором Леонидом Полежаевым, так как на выборах он поддерживал другого кандидата. Записался к нему на прием.

При первой встрече он меня спросил: «Сразу говорите, что вам нужно: квартиру, машину? Что пришли просить?». Я ответил, что для себя мне ничего не надо. Он улыбнулся, и наше общение заладилось. Я попросил три вещи: отремонтировать школу № 1 (она была в аварийном состоянии), достроить детсад на 140 мест (он был построен комбикормовым заводом на 70%) и включить Кормиловку в программу газификации. Еще попросил выделить средства на улучшение качества воды, но Леонид Константинович ограничил меня на первый раз тремя просьбами.

Получив добро от губернатора по школе и газификации, вы стали ждать средств?

Зачем просто ждать? Работы хватало. Например, первыми моими решениями были – благоустроить кладбище, реставрировать церковь и отремонтировать дороги (начали мы с улицы Ленина). Что касается школы, то, даже получив поддержку губернатора, требовалось еще оформить колоссальное количество документации.

Была еще одна «сопутствующая» проблема. На территории нового школьного участка стояли три жилых дома. Даже не дома, так – старые сараи. И нужно было переселить из них семьи. Но люди повели себя по-свински: зная, что нам не разрешат строить школу, пока они не переселятся, стали требовать за свои сараи по два миллиона. Для Кормиловки это просто невообразимые деньги.

Я за всю свою жизнь ни с кем так ласково не разговаривал, как с теми жильцами. За ручку водил их по поселку, на выбор дома предлагал. Но навстречу нам они не пошли. Еще и схему провернули: одна семейная пара специально, как мне кажется, развелась, чтобы каждый получил по новому жилью. В итоге пришлось выплатить им шесть миллионов рублей. Но пусть это останется на их совести.

Вообще ботинки были стерты у всех: и у меня, и у замов, и у начальника стройучастка. Нас же потом проверяли за каждую копейку, но никаких нарушений не нашли. Зато теперь мы точно знаем, что в Кормиловке школа – лучшая в области.

Я слышал, что в какой-то момент финансирование школы приостановилось...

В мае 2011 года фасад новой школы уже был построен, оставалось вставить окна и можно было приступать к внутренней отделке. Но тут начались проблемы с финансированием. Деньги с нашей школы перебросили на другие объекты, а нам сказали проект заморозить (на следующий год, может быть…). И подрядчик работы прекратил.

Я бросился к министру строительства – нет денег, в министерство финансов – нет денег, к первому заму губернатора Валерию Бойко – нет денег: «Не проси, не ходи – не будет!»

Стал пробиваться на прием к губернатору, хотя по понятным причинам меня к нему уже не пускали. Но встреча все-таки состоялась. Я Леониду Константиновичу сказал, что 1 сентября в Кормиловке будет перекрыта железная дорога, потому что две с половиной тысячи учеников поедут в школы соседнего района. В старую школу я детей не пущу! Там находиться опасно, и рисковать жизнью детей я не стану. Губернатор при мне позвонил Фоминой: «Риточка, передо мной тут наглый глава сидит. Давай-ка перебрось ему денег на школу». И финансирование возобновилось.

Изменились ли отношения с чиновниками после проявления подобной настойчивости?

С некоторыми отношения испортились полностью. Кто-то посчитал недопустимым, что я через их голову обратился к Полежаеву… Хотя что об этом говорить? Школа-то стоит.

Вы сказали, что одной из приоритетных задач считали привлечение в район инвесторов. Но подобные заявления делают чуть ли не все представители власти, особенно в предвыборный период. Можете привести конкретный пример, как вы привлекли какого-нибудь инвестора?

Пожалуйста. В 2010 году мне позвонил заместитель начальника налоговой по Омской области, сказал, что есть предприниматель, который хочет развивать в регионе животноводство и подыскивает себе территорию. Этим предпринимателем был Темури Отарьевич Латария. Мы с ним встретились, я обрисовал ему ситуацию в районе и предложил обратить внимание на землю близ Сосновки. Дальше он уже сам договаривался с владельцами паев. И всего через несколько недель был заключен договор, а в 2011 году предприятие «РУСКОМ-Агро» заработало.

Вот все говорят – нужно инвестора облизывать. Не нужно никого облизывать, нужно снять с него бюрократическое бремя. Иногда какую-нибудь бумажку люди неделями ждут или бегают, собирают подписи. Вот здесь и важно помогать. Ты все кабинеты знаешь, людей знаешь – так подсоби. И предприниматель, видя такое отношение, никуда от тебя не уйдет.

Помимо «РУСКОМа-Агро», какие еще предприятия появились в районе в тот период?

Как я уже говорил, комбикормовый завод банкротился. Впоследствии мы выставили его на торги. Мощности выкупила «Добродея» – и предприятие ожило. Люди вернулись на рабочие места, сегодня там уже более 300 рабочих. Сейчас, насколько я знаю, они планируют запустить комбикормовую линию.

Заходил «Стройбетон», хотел строить жилье. Но потом началась эта возня за мою отставку, и они от своих планов отказались. В 2011 году был еще инвестиционный проект ООО «КВАРЦ Групп». Они на территории Георгиевского поселения нашли кварцевый песок. Началась разведка, и появилась надежда на возрождение стекольного завода. Стали развиваться и местные предприниматели, например, кулинария ИП Ткаченко – 87 рабочих мест.

Расскажите о конфликте с депутатским корпусом. Как получилось, что глава, привлекающий инвесторов, отстраивающий школы, вдруг попал в немилость к народным избранникам?

Конфликта с депутатами у меня не было. Были трения с предпринимателями Тверитиными и депутатом Отрощенко, с которым у Тверитиных общий аптечный бизнес. Они хотели стать монополистами по обеспечению питанием социальных объектов, школьных и дошкольных учреждений. Я предложил им участвовать в тендерах, и, если они покажут лучшие условия, то нет вопросов – пусть поставляют. Но они на это не пошли.

Помню, в 2011 году в районе стояло 29 строительных кранов. Стройка шла полным ходом. По всем показателям мы набирали обороты. В Кормиловке назначили выездное заседание правительства Омской области во главе с Бойко. И… прямо на заседании он отчитал нас за низкие показатели по ЖКХ.

Причем в распоряжении Бойко были рейтинги 2009 года, а в то время район занимал 32-е место. И Валерий Петрович не упустил возможности раскритиковать действующую администрацию, усилиями которой мы как раз с этих низов буквально рванули. Но в бумагах этот рывок зафиксирован еще не был. Ну и все, этим воспользовались депутаты райсовета и оппозиционеры. Началась травля.

–Получается, несколько человек смогли убедить полный состав райсовета действовать против главы в своих интересах? Как такое возможно?

– Набирая команду, я выдергивал из числа депутатов самых порядочных и работящих. В результате команда у меня была самая сильная, а райсовет, наоборот, ослаб. Затем туда избрались Отрощенко, Тверитины и так далее. Переломный момент настал после выборов главы Кормиловки, когда жители поддержали кандидатуру Бажмина, а ставленник Тверитиных Вячеслав Караев не прошел. В ночь после выборов мне пришла эсэмэска с неизвестного номера: «Тебе пришел п…ц».

А в декабре 2011 года началась открытая травля. Нужен был повод для стычки. Депутаты требовали денег на содержание райсовета. В то время на эти нужды выделялось 5 тысяч рублей в год (сегодня эта сумма возросла до двух миллионов). Начался откровенный саботаж работы администрации. Райсовет не принимал ключевых решений, в результате мы начали выпадать из программ. Это называется: назло маме отморожу уши.

– Какими были ваши ответные действия?

– Я надеялся на поддержку губернатора и правительства. Как-то губернатор спросил меня, есть ли вопросы по райсовету. Я сказал, что есть только вопрос по председателю совета – человек не идет на контакт. И – о чудо! – тут же наступило перемирие. Мелкие пакости, конечно, были, но по-крупному меня уже никто не третировал.

А потом власть в регионе сменилась. На Виктора Назарова, едва он пришел, само собой, такой поток дел свалился, что было не до меня. Вот тут-то депутаты себя и проявили.

В 2012 году я в очередной раз отчитывался о проделанной работе. И после отчета посыпались жалобы депутатов, причем на какие-то мелочи. Например, депутат Татьяна Скрипник жаловалась, что у нее под окнами трава не скошена. Так выйди да скоси – твой же дом! Или была претензия, что я не работаю с инвесторами, хотя к тому моменту объем инвестиций в район уже составил 2,5 миллиарда рублей. В итоге отчет получил неудовлетворительную оценку.

Вот сейчас у администрации такая позиция: лишь бы не ссориться с депутатами, потому что от них теперь зависит, сколько глава просидит в своем кресле. Если вот так откупаться за два миллиона в год, можно и пятнадцать лет просидеть. Район беднеет, ветшает, а зарплата у администрации и депутатов растет.

Я попытался встретиться с губернатором, но его к моему приходу уже накрутили. Понятно, он человек новый, не стал разбираться, доверился Артемову (Александр, председатель политсовета регионального отделения «Единой России». – ред.). А Артемов давно уже на стороне Тверитиных.

Конечно, я мог бы досидеть до истечения срока полномочий. Можно было бесконечно оспаривать решения райсовета в суде и так далее. Но работать ради кресла – глупо, а по совести работать мне уже не давали. Никакого смысла оставаться я не видел и решил оставить должность.

Владимир НЕКРАСОВ, «Кормиловсий вестник» № 6 от 01.09.2015

Источник ИА «Город55»

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter