«Очень стараемся не ударить в грязь лицом». О генплане и городе, который будет

«Очень стараемся не ударить в грязь лицом». О генплане и городе, который будет

3 декабря 2019, 11:13ГородPhoto: Город55
Генплан Омска, который прямо сейчас разрабатывается, с учетом всех пояснительных записок будет размером с тумбочку. Такой размер анонсировал гендир ИТП «Град» Илья Бальцер. Может, и не в шутку. А также рассказал, как сбалансировать интересы общественности, бизнеса и власти и не удариться в коррупцию.

Бренд территории и мастер-план, о которых упоминалось здесь и здесь, перекликаются с одним из основополагающих документов города — генеральным планом. С одной стороны, можно почувствовать себя Творцом, выбирая, где наметать магистраль, где жилой массив, поселив туда сотни душ. С другой — муравьем, скрупулезно исследующим каждый поворот инженерных сетей. И если бренд и мастер-план — это работа с образами, то генплан — с чертежами и моделированием решений.

Он не только для архитекторов и чиновников. Вы хотите нормально добираться от дома до работы? А хотите не просто добираться, но и видеть за окном что-то приятное, а не двухкилометровый бетонный забор, прячущий от глаз виды похуже?

Итак. Что нужно знать для понимания темы и с чего к ней такое внимание. Генпланы разрабатываются регулярно. Откройте госзакупки и найдете там с десяток аукционов только на территории Омской области. Генпланы заказывают даже для поселения, где живет три тысячи человек. Еще нюанс: строго говоря, генпланы редко разрабатываются с нуля, обычно это все же корректировка существующих (точнее — устаревших) документов. И еще — это именно документ. Понятие генплана, его структура и обязательность наличия закреплены в законе. Он обязывает соблюдать права физ и юрлиц при принятии решений о резервировании земель, изъятии, переводе земель из одной категории в другую.

Омский генплан, который на данный момент считается «действующим» и «актуальным», был утвержден в 2007 году на тот момент мэром Виктором Шрейдером. Авторство — территориальный проектный институт «Омскгражданпроект». Планы — дух захватывает: усиленное строительство, супермаркет в каждый двор, расширение дорожной инфраструктуры под увеличившийся трафик. Застроить планировалось в том числе территорию аэропорта Омск-Центральный, ведь будет построен новый — Омск-Федоровка. Там же упоминалось метро.

Но каждый омич знает эти бездонные стройки, шутит, украдкой вытирая горькую слезу. Поэтому-то и вызывает беспокойство разработка новой версии генплана. Ею занялся по итогам торгов омский ИТП «Град». Стоимость работ — 64.98 млн рублей. Он обошел московский «Гипрогор» (до преобразования из госпредприятия в ОАО участвовал в проектировании текущего генплана Омска).

По заказу мэрии (в лице департамента архитектуры и градостроительства) нужно разработать концепцию градостроительного зонирования и пространственного развития города до 2040 года, внести изменения в текущий генплан и в правила землепользования и застройки (ПЗЗ). Закрыть вопрос нужно до 30 ноября 2020 года. Так говорит аукционная документация. А тонкости работы рассказал гендиректор «Града» Илья Бальцер.

Про «Град» также стоит знать то, что мастер-план — это как раз его разработка, сделанная без заказа властей, а просто для души, показать, как может быть иначе. Он был по большому счету основан на мнениях активных жителей, но не тех, кто потенциально может принести городу миллион-другой инвестиций (нет бизнеса — нет, к примеру, того же Камергерского переулка). А про спикера, чтобы понимать его контекст, — он омич, семья, дети, живет за городом, до центра добирается на машине, по центру перемещается на такси и общественным транспортом. Далее — с его слов.

Инвестиции или лобби

Бизнес любит конкретные вещи. Мастер-план не был воспринят серьезно. Во многом обоснованно. Это некая творческая работа, которая ни к чему не обязывает. А генплан — это официальный документ, план для администрации, что и как будет строиться в обозримом будущем. Это бизнес принимает. Мы провели уже несколько встреч и услышали конкретные примеры невозможности реализовать инвестиционные планы. С другой стороны, мы услышали хорошие предложения развития. Например, для меня, честно, было шоком предложение максимально развить инфраструктуру для формирования академгородка в Нефтяниках. Казалось бы, при чем здесь предприниматели? А они видят возможность развивать свою сферу услуг, ориентированную на молодежь. Вплоть до строительства коммерческих общежитий.

Пока мы не видим того бизнеса, который говорит: «Хочу парк снести».

Я считаю, нужно больше парков, озеленения на улицах, скверов в небольших микрорайонах. Думаю, бизнес часто просто не видит возможности, где ему разместиться, а не прямо мечтает вырубить деревья. Он видит свободный участок. Если сможем предложить вариативность развития, часть конфликтов, попыток захватить общественно значимые территории под коммерческое использование исчезнет.

Ситуация [с лобби] исключена. Это профессионально некорректно. К нам обращаются предприниматели, делают предложения по развитию, но ни с кем мы не подписываем контракты. За мою карьеру взяток мне еще не предлагали. Была смешная история, но тогда не знали, что я директор института. Мы работаем в своей стране. Ничего, кроме нашего имени, у нас нет. Это просто коммерчески невыгодно. Если здесь пойдем на некрасивые шаги, то как работать дальше?

Подобные ситуации на рынке случаются, конечно. Уже года три мы судимся с одной организацией в Крыму. Она взялась делать генплан Ялты, мы были на субподряде, так как сама организация генпланы никогда не делала. Начали работать и узнали, что эти люди стали брать деньги за принятие и узаконивание решений, которые закону противоречат, — размещение объектов на территории заповедников, коттеджей на мемориалах. Мы расторгли договор и публично отказались от авторства проекта.

Поэтому нет, подкуп невозможен для нас. Мы будем слышать те решения, которые нужны развитию города и ему не вредят. Но говорить: «Заносите денежку, и мы нарисуем угодное вам решение» — никогда.

(Надо было видео записать, — прим. ред).

Я вас заверяю.

Авгиевы конюшни

Сейчас мы в начале работы, создаем базу данных о городе. Это некий 2ГИС, но в нем отображены все земельные участки, объекты капитального строительства, сети, и все это привязано с точностью до 3 см к координатам. Параллельно общаемся с жителями, просим участвовать в опросах, чтобы узнать, чего им не хватает в городе. Также направлена уже сотня запросов в государственные и коммерческие структуры. Дополнительно покупаем базы данных о городе <…>. Институт это не только архитекторы. Это инженеры, юристы, экологи, транспортники, экономисты, аналитики, геодезисты, топографы. Порядка 100 человек в той или иной степени работают над проектом генплана.

В Омске очень много проблем именно в части несогласованности решений ведомств различных направлений и в части расхождения проектов с действительностью. Например, у меня нет ответа, что будет с аэропортом. Это серьезный вопрос использования федеральной территории (напомним, генпланом 2007 года полагалось после выноса аэропорта за черту города отдать территорию под застройку). В схеме развития транспортной инфраструктуры РФ на сегодняшний день объекта «аэропорт Федоровка» нет. Мы знаем, что губернатор ведет активную работу с Минтрансом РФ о переносе объекта. Но если за время разработки генплана в эту схему аэропорт не будет включен, значит, и в генплане он никак не может быть. Мы однозначно попытаемся эту разбалансированность отраслевых решений и расхождение решений с реальностью максимально убрать.

Если говорить про общую ситуацию в городе. Во-первых, очень рыхлая городская структура — масса пустырей, неиспользуемых промзон, те же земли Минобороны. Это и частный сектор. Он имеет право находиться в городе, но нужен не везде. Часть нужно предлагать осваивать среднеэтажным и высотным строительством, часть делать законным и давать развиваться.

Во-вторых, транспорт. Городу однозначно надо менять транспортную сеть (речь не про общественный транспорт, а дорожную инфраструктуру). Есть нереализованные хорошие решения действующего генплана. Например, проспект Комарова, который закладывался как основная магистраль Левобережья, а 70 лет Октября — как дублер. Весь правый берег сидит на одной транспортной оси: Маркса — Красный Путь — Мира. Всегда привожу пример коллегам из других городов: остановка «Турист» — 54 маршрута.

Опять же — метрополитен. Мы будем разрабатывать генплан без него, так как понимаем, что его нет. Но мы должны предусмотреть инструменты для максимального задействования инфраструктуры. И здесь, честно скажу, идут очень большие споры в первую очередь с экспертами. Есть масса вариантов: легкорельсовый транспорт (ЛРТ), направляемые автобусы, электробусы. Какой вариант оптимален для Омска, пока не ясно.

И сегодня, и три года назад мы сами видели и слышали жалобы от людей на моноцентричность города. В Омске, кроме как в центре, жизни нет. Все остальное — спальные или производственные районы. Нужны дополнительные центры, точки притяжения. Это уменьшит и транспортную напряженность.

Есть еще нюанс — сменяемость власти. Согласуем с одной администрацией, у следующей может быть другое видение. Раньше был элемент в генплане — план реализации, это был последовательный перечень. Сегодня он отменен как тип документа. Его разобрали на ряд отраслевых документов. Многие регионы добиваются того, чтобы они шли ноздря в ноздрю. Но в целом по стране беда в несогласованности этих документов, жесткими они быть не могут.

На данный момент сложностей в работе с администрацией по большому счету нет. Может, не дошли до этого, пока все в рабочем режиме. Местами есть сложности с получением данных от региональных органов власти. Не очень отдают. Но это тоже решаемо.

Все говорят — сделать город для людей. А на деле?

Я понимаю, но смотрите. Генплан — это не красивая картинка. Он для того, чтобы был план развития города, в котором людям будет комфортно. Мы сами здесь живем, ездим по этим дорогам, ходим в эти парки. Мы не москвичи, которые нарисовали и уехали. Омск для нас самих знаковый проект. Сколько раз слышали вопросы: «Что это вы в Омске не работаете, а к нам в город приехали? Что-то подозрительно».

У многих наших коллег есть позиция, что градостроитель — это хирург, который лечит пациента, и нечего у него спрашивать, как его лечить. Хорошо, соглашусь, когда мы занимаемся системой канализации, нечего выносить на общественные обсуждения. Но если мы говорим про городскую среду, то я бы сравнил это с пластической хирургией. Человек должен сказать, каким он хочет быть. В большой степени житель — это потребитель города. В стране тенденция конкуренции городов за человека.

Оставить омичей в Омске — неправильная задача. Уезжать всегда будут, это нормальные миграционные процессы. Надо сделать так, чтобы приезжали.

Приходит тот же предприниматель. Если видит, что город успешен и развивается, ему будет интереснее инвестировать сюда. Поэтому мы исходим из того, что те решения, которые мы предложим, должны быть реализуемы. Первое ограничение — бюджет. Придумать больше, чем можно реализовать, — зачем? Второе — есть сложившееся землепользование. Третье — существующая инфраструктура.

По опыту можно сказать, хотя декларировано 20-25 лет закладывать, города, которые развиваются интенсивно, корректируют планы минимум раз в 5 лет. Срок в 20 лет подходит для плановой экономики. Сегодня жизнь быстрее. С 2007 года (когда была принята текущая версия генплана), законодательство и сама ситуация сильно изменились. Тогда стройка перла по всей стране. Все рухнуло в 2008-м. Если смотреть генплан 2007 года, практически весь город отдан под многоэтажную застройку. Прошло 12 лет. Нет инвестора, ему неинтересно.

Думаю, большинство решений старого генплана мы изменим. С формально-нормативной точки зрения приведем в соответствие законодательству, а также приведем те решения, которые будут актуальны сегодня. Каждое новое решение должно быть подтверждено доказательной базой — расчет эффективности, экономики, возможности реализации — нормативная и бюджетная. Архитектурный облик города учитывается, но внешний вид — это только вершина айсберга. Генплан будет выглядеть как пачка чертежей, и как тумбочка размером — пояснительная записка к нему.

Работа сложная. Город большой, любимый, и мы очень сильно стараемся не ударить в грязь лицом. Перешли на шестидневную рабочую неделю.

Почему мы так много взаимодействуем с людьми? По закону мы не обязаны ничего показывать. Есть одна строчка — обязаны в конце проекта провести публичные слушания, итог которых мы можем принять, а можем не принять. Но правильнее человека вначале спросить — что он хочет, чем потом навязывать свое и получить вагон закономерной критики. Конечно, все равно будут те, кто не согласится с нашими решениями. Если ошибемся — примем и исправим.

У нас был опыт в небольшом городе в ХМАО. В администрации делали акцент на главной площади поселения. Там проводят митинги, праздники. А рядом речка Сайма. Давайте, говорят, ее в трубу, будет дорога, свяжем микрорайоны. Ну, хорошо, хотите — сделаем. И тут допустили ошибку, не встретились с жителями перед началом работы. Для них эта площадь не так важна. Как раз там мы впервые провели «исследование». Оно немного шутливое, но данные дает интересные — конкурс детского рисунка. И на каждом втором рисунке мы увидели эту Сайму. А были в середине проекта уже. Пошли в администрацию. Но там не вампиры сидят, как часто думают. Перечеркнули ту работу и сделали генплан, где Сайма стала главным городским пространством, местом силы. Площадь, конечно, тоже оставили, надо же где-то парад на 9 Мая проводить.

***

Убедителен ли был разговор? Видно, что авторы заинтересованы в серьезной работе, вдохновлены ею. Главный вопрос — сколько из задуманного будет реализовано на практике. Да, генпланы не исключают корректировок после утверждения, Горсовет принял не одну правку текущей версии. Но не хотелось бы, чтобы эти корректировки были уступками ввиду слабости, коррупционности и прочего.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter