У самой известной омички оказалась маленькая грудь

Подробности слушания.

Сегодня, 14 февраля, в Омском арбитражном суде прошло очередное слушание по иску предпринимателя Романа Рудакова к компании «Омский ракурс». Напомним, спор развернулся вокруг права на изображения известных городских скульптур – Любочки и Степаныча, запечатленных фотографом Кудринским и опубликованных в подарочном издании к 300-летию Омска.

На счету портала Gorod55.ru четвертое посещение судебного заседания по делу «Любочки и Степаныча». Сторону истца по-прежнему представляет адвокат Игорь Колесников, сторону защиты – адвокат Иван Голошубин. В качестве третьих лиц сегодня в зале суда присутствовали «вероятные авторы скульптур» Сергей Норышев и Игорь Вахитов, а также представители омской мэрии Антон Руденко и Олег Баланов. 



Напомним, изначальная сумма иска, названная в конце октября 2016 года, составляла 49 920 рублей. Позднее сумма компенсации возросла до 7,8 миллионов рублей, «за безоговорочное распространение 3000 подарочных альбомов под называнием «Омские маршруты к 300-летию города» в двукратном размере средней стоимости 3000 контрафактных экземпляров произведений». К заседанию 19 января сумма иска вновь изменилась, составив 5 миллионов 200 тысяч рублей, 2 февраля названа сумма компенсации в 3 миллионов 200 тысяч рублей. Сегодня на заседании суда была озвучена новая сумма – 23 тысячи рублей.

Ранее в числе основных тезисов стороны защиты упоминались просветительские и познавательные, а не коммерческие цели издания, выпущенного к юбилейной дате. Еще один аргумент: если работодателем Вахитова и Норышева на момент создания скульптур была городская администрация, то ей и принадлежат исключительные авторские права на произведения. 



2 февраля в суде представители мэрии приложили к делу документы из Исторического архива, согласно которым Вахитов с сентября 1998 года по август 2001 года находился на должности начальника отдела городского дизайна. Именно в этот период времени была создана скульптура Любочка, что позволило стороне ответчика поставить под сомнение наличие авторских прав на произведение у Норышева и Вахитова. Если произведение было создано по заказу работодателя, то ему принадлежат и авторские права. Кроме того, ответчик утверждал, что скульптуры созданы в соавторстве, и в числе лиц, имеющих авторские права на скульптуру, вероятно, можно называть Дроботенко, Яловенко и Рощупкина. Чтобы разобраться в процессе создания фигур, к ответу пригласили Сергея Норышева и Игоря Вахитова. 

Первым об истории создания Степаныча и Любочки рассказал Сергей Норышев:

- Все началось с обращения ко мне Вахитова. Приехал ко мне в мастерскую и на словах объяснил, что администрация хочет заказать скульптуры. Обозначил параметры, как должно выглядеть; фотографий предоставлено не было. Я начал работу от себя лично, вылепил модель. Игорь показал ее мэру Рощупктну, тот сказал: не то. Мэр эту скульптуру увидел в Братиславе и заснял – у меня был маленький плавающий кадр с магнитной ленты.  

Норышев отмечает, что произведение представляло не сантехника или водопроводчика – автор Виктор Гулик делал его как скульптуру памяти военной Братиславы, когда во время Второй мировой жители были вынуждены прятаться в канализации. Название «Чумил», по словам Норышева, означает «наблюдатель», или «смотрящий».

- Мы же делали сантехника. Первый эскиз хранится у меня в мастерской и уже покрылся пылью. Второй эскиз Игорь унес в администрацию, там он и остался. Все, кто приезжал смотреть на ход работы, были просто кураторы. Они торопили, говорили, нужно скорее сделать. Завод Баранова также выдал требования – месяц на отливку. Я торопился, делал быстро, работал днями и ночами. Когда приехал Рощупкин (всего было около 17 человек), он сказал: «У тебя получился какой-то профессор, а мне нужен рабочий класс».

Норышев вспоминает, что сказал тогда «Все уходите! То, что сделаю, будет окончательным вариантом». Отмечает, что разводной ключ у Степаныча – его авторская задумка, определенная композиционная направляющая.

«Я купил гипс за свои деньги. Из администрации никто не пришел, чтобы принять отформованную гипсовую модель – времени не было. Позднее цельную восковую скульптуру отвезли на завод Баранова, на следующий день я поехал обрабатывать скульптуру».

Норышев говорит, что крышку, люк и самого сантехника отливали отдельно. Когда скульптура была готова, она была белого цвета. Позднее цвет изменили на сероватый – под серебро.

- Место, где расположить скульптуру, выбрал Вахитов, - уточняет Норышев. – Город он знает прекрасно.

По его словам, рассматривали три-четыре места, где расположить Степаныча. Были варианты возле Музыкального театра, возле Яблоньки.

Когда придумывали, как должна выглядеть Люба, первым вариантом была девушка с открытым зонтиком. Остановились на варианте с закрытым зонтиком, чтобы скульптура не была постоянно в тени.

- Позировала мне моя дочь, пусть она для этого и мелковата, - говорит Норышев. Он утверждает, что уличные скульптуры нужно делать немного больше обычного человека: скульптура «размер в размер» будет выглядеть маленькой, «воздух съедает пространство композиционно».

- Когда была готова Люба в глине, еще не было скамейки. … Сначала она была в чепчике, с воротничком. …В библиотеке нашли изображения фрейлин и балерин того времени. Я говорил, что визуально скульптура будет «замерзать», но настояли, чтобы она была открыта, - вспоминает Норышев. – Потом были претензии, что у Любочки очень маленькая грудь…

Тогда скульптуру осветили иначе, и стала видна «тень на ложбинке», как говорит Норышев, - вопрос был снят. «Не надо афишировать сексуальность», подытоживает автор.

По его словам, Степаныча отлили из простой стали, и через некоторое время он начал ржаветь: «Мастер с завода приехал, очистил, после этого скульптура не ржавела». Любочку же отливали из особого вида стали, рассказывает Норышев, HN-70, «будет тысячу лет стоять, материал разработан для оборонной промышленности».

Любочку тоже отливали по частям: юбка из четырех частей, отдельно торс, отдельно руки, отдельно голова. Сделали три головы – получилась только с третьего раза. По словам Норышева, и тогда торопили сроки: «завод Баранова требовал два месяца на отлив». 



По словам Игоря Вахитова, Любочку выбрали как символ «нереализованных добрых намерений», до этого создать скульптуру купчихи Шаниной предлагал архитектор Каримов. Выбор места для скульптуры Вахитов объясняет так:

- Расположение выбирал на улице Либкнехта, бывшей Гасфортовской. Всем известно, что Любочка была гражданской женой Гасфорта. Она находится напротив Степаныча - как диалог современного человека с человеком из прошлого. Расположение непростое, смещено вправо, рядом с пешеходным транзитом.

Вахитов также утверждает, что проектными работами по Любочке занимался в свободное от работы время: «мне как чиновнику департамент не мог поручить проектирование скульптуры».

Сегодня слушание заняло порядка трех часов, но, по словам судьи Крещановской, дело продвинулось ненамного. Рассмотрение дела о Любочке и Степаныче перенесено на 21 февраля, в качестве третьих лиц привлечены фотограф Владимир Кудринский и издатель Владимир Киян. 


Фото: Андрей Кутузов
Фото в тексте: из зала суда

Комментарии

Комментариев еще не оставлено